Главная Общественное движение "Семейное образование" Регистрация

Вход

Приветствую Вас Гость | RSSСреда, 13.12.2017, 23:46
Меню сайта

Форма входа

Категории раздела
Успешные суды против школ и Департамента образования г. Москвы [4]
Обзор судебных дел [2]
Образцы процессуальных документов [7]
Статьи по теме [3]
Нормативная база [1]

Найти на сайте

 
InternetUrok.ru
Главная » 2015 » Февраль » 26 » Кассационная жалоба по делу о взыскании компенсации за образование и питание при семейной форме образования.
12:40
Кассационная жалоба по делу о взыскании компенсации за образование и питание при семейной форме образования.

В Президиум Московского городского суда

107076, г. Москва, Богородский вал, дом 8

 

От Истца:  ФИО

Адрес: …

 

Ответчик: ГБОУ СОШ № ….. г. Москвы,

Адрес: г. Москва………

 

Третье лицо: …………..окружное управление образования г. Москвы

Адрес: …………….

 

 

Соответчик : Департамент образования г. Москвы

 

Номер дела в первой инстанции: № ……..

Номер дела во второй инстанции №…………

 

 

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

 

…  ….20…. года ……районный суд города Москвы вынес решение об отказе в удовлетворении исковых требований Истца  ФИО о признании действий директора ГБОУ СОШ № …. незаконными, об обязании продлить или заключить договор о семейной форме образования, о взыскании компенсации за обучение ребёнка в семье и компенсации за питание. Апелляционным определением Мосгорсуда от …..20… г. апелляционная  жалоба оставлена без удовлетворения, а указанное решение …….. районного  суда г. Москвы без изменения.

В результате принятия указанных незаконных судебных постановлений нарушено право на образование ребёнка истца, установленное многочисленными правовыми нормами, в частности:

ч. 5 ст. 43 и ст. 19 Конституции РФ, устанавливают государственную поддержку различных форм образования (в т.ч. и семейную форму) и равенство прав на её получение;

п. 15 ч. 1 ст. 2, п. 2 ч. 1 ст. 33 и п. 7 ч. 2 ст. 34 ФЗ «Об образовании в РФ», устанавливают, что к обучающимся относятся лица, осваивающие образовательную программу (независимо от формы образования), и что обучающимся предоставляются иные меры социальной поддержки, в т.ч. предусмотренные нормативными правовыми актами субъектов РФ;

п. 3.1 ст. 6 Закона г. Москвы № 25 от 20.06.2001 г. ( с изменениями от 25.06.2014г.)  «О развитии образования в г. Москве», устанавливает: «Родителям (законным представителям), осуществляющим воспитание и образование несовершеннолетнего ребенка в семье, выплачиваются денежные средства в размере затрат на образование каждого ребенка на соответствующем этапе образования в государственном образовательном учреждении в порядке, определяемом правовыми актами города Москвы. Выплаты производятся за счет средств учредителей государственных образовательных учреждений соответствующих типов и видов до получения ребенком среднего (полного) общего или начального профессионального образования»;

постановление Правительства Москвы от 22 марта 2011 г. N 86-ПП, в приложении № 15 которого утверждены Нормативные затраты по реализации образовательных программ начального общего образования – в размере 85 тыс. руб. в год;

п. 1 распоряжения Правительства Москвы от 20.11.2008 г. № 2737-РП «О выплате компенсации обучающимся государственных образовательных учреждений г. Москвы», устанавливает право на получение компенсации за питание для лиц, обучающихся в форме семейного образования;

п.п. 2.3, 2.4, 2.9, 3.2, 4.1, 4.3 приказа Департамента образования г. Москвы от 30.12.2010 г. № 2168 устанавливает порядок и размер такой выплаты, а именно: предусматривается ежемесячная компенсационная выплата за питание в размере: детям, обучающимся в 1-4 классе – 49 руб. в день (из стоимости одноразового горячего питания), а обучающимся из многодетных семей и др. с 1 по 11 классы – 142 руб. в день (из стоимости двухразового горячего питания). При этом на руководителей образовательных учреждений г. Москвы возложена обязанность обеспечить своевременное перечисление целевых средств на питание обучающихся через отделения банков Москвы на лицевые счета родителей несовершеннолетних обучающихся, а такжеежемесячное издание приказов о выплате денежного возмещения взамен горячего питания с указанием списочного состава обучающихся и количества дней денежной компенсации.

В результате принятых незаконных постановлений нарушаются права  ребёнка истца на образование, гарантированные также:

ч. 1 ст. 2, ч. 3 ст. 27, ч. 1 ст. 28 международной Конвенции о правах ребёнка устанавливают запрет на дискриминацию прав ребёнка независимо от каких-либо обстоятельств, устанавливают меры по оказанию помощи родителям, воспитывающим детей, в т. ч. оказание материальной помощи, обеспечение питанием, устанавливают право ребёнка на образование на основе равных возможностей, вводят бесплатное образование, поощряют различные формы образования и его доступность для всех детей, предоставление финансовой помощи;

ч. 1 ст. 7 ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в РФ" устанавливает, что при осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка.

При вынесении апелляционного определения были допущены следующие нарушения норм материального права:

1. В соответствии со ст. 148 ГПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела. Суд этого не сделал, что привело к вынесению незаконного решения. Спорные правоотношения – права обучающихся на меры социальной поддержки и денежные выплаты для обучающихся по семейной форме. А судом применены нормы о порядке посещения школы и месте получения образования (вне школы) ( ст.ст. 17, 63 Закона об образовании), т.е. не имеющие отношения к спору.

В абз. 2 снизу листа 3 апелляционного определения суд приходит к выводу о том, что Закон г. Москвы от 20.06.2001 г. № 25 «О развитии образования в городе Москве» не был приведён в соответствие с изменениями, связанными со вступлением в силу ФЗ «Об образовании в РФ», и на этом основании указывает, что п. 3.1 ст. 6 Закона г. Москвы «О развитии образования в г. Москве» применению не подлежат. Но этот вывод суда не соответствует действительности, а также требованиям ст. 111 ФЗ «Об образовании в РФ», на которую ссылается суд в определении (абз. 5 лист 3), где ясно говориться, что нормативные правовые акты (в т.ч. субъектов РФ) в сфере образования применяются постольку, поскольку они не противоречат этому ФЗ.

Таким образом, Федеральный Закон говорит о том, что нормативные правовые акты субъектов РФ применяются (в т.ч. и спорный п. 3.1. ст. 6 Закона г. Москвы № 25), а суд – применению не подлежат. Федеральный закон указывает, что основанием для неприменения этих ранее изданных норм является лишь их явное противоречие указанному ФЗ, а суд – приведение в соответствие с изменениями.

Но вся суть спора в том и состоит, что никаких изменений в области спорных правоотношений с принятием нового закона об образовании – не произошлоПредметом спора являются правоотношения сторон в сфере выплат из бюджета г. Москвы средств на образование и питание лицам, получающим образование в семейной форме. И прежним, и новым Законом об образовании данные вопросы не регламентировались, а традиционно оставлялись на усмотрение самих субъектов РФ, из бюджетов которых эти выплаты и осуществлялись.

Явным доказательством тому служит анализ п. 7 ч. 2 ст. 34 ФЗ «Об образовании в РФ», устанавливающий, что обучающимся помимо перечисленных в этой части статьи мер социальной поддержки могут предоставляться также и иные меры социальной поддержки, в т.ч. предусмотренные нормативными правовыми актами субъектов РФ. Одним словом, указанный Федеральный закон делает меры социальной поддержки в области образования открытыми, а ответчик и суд – закрытыми, отменяя за законодательный орган меры социальной поддержки, а по сути, превышая свою судебную власть, вмешиваясь во власть законодательную.

Доказательством выше изложенного является то обстоятельство, что в Закон г. Москвы «О развитии образования в г. Москве» ещё до даты вынесения судом оспариваемого определения вносились изменения Законом г. Москвы от 25 июня 2014 г. N 37, однако законодатели (в отличие от ответчика и суда) не нашли противоречия п. 3.1 ст. 6 этого Закона – вновь принятому ФЗ «Об образовании в РФ», и не посчитали нужным отменять эту норму закона, отменённую, по сути, судом.

На деле же получается, что с принятием нового закона об образовании ничего не изменилось в части выплат обучающимся по семейной форме образования как на уровне федеральном, так и на уровне субъектов РФ, причём до вступления в силу этого закона деньги этой категории обучающихся директорами школ выплачивались, а после – перестали выплачиваться.

2. Несмотря на это, суд в оспариваемом определении приходит к противоположному выводу о том, что действиями ответчика – администрации школы – права и свободы истца и его ребёнка нарушены не были.

Вместе с тем, ст. 28 ФЗ «Об образовании в РФ» указывает на то, что образовательная организация несёт ответственностьза обеспечение соответствующих прав обучающегося. Следовательно, и прав обучающегося по семейной форме, установленных п. 7 ч. 2 ст. 34 ФЗ «Об образовании в РФ». А именно, прав на меры социальной поддержки, предусмотренные нормативными правовыми актами субъектов РФ.

Более того, в абз. 2  листа 4 определения суд делает вывод о том, что не подлежат применению нормы правовых актов г. Москвы, предусматривающие меры социальной поддержки от государства на образование и за питание лицам, обучающимся по семейной форме.

Противоречие налицо. Законодательство устанавливает ответственность образовательных организаций за обеспечение прав обучающихся, установленных законодательством и нормативными правовыми актами субъектов РФ, а суд лишает обучающихся этих прав и освобождает ответчиков от такой ответственности.

Лишив истца положенных по законодательству выплат, администрация школы нарушила права истца на предусмотренные законодательством меры социальной поддержки в форме соответствующих выплат на обучение и питание обучающегося в форме семейного образования, сославшись при этом на изменения законодательства, которые никакого отношения к указанным выплатам не имеют. В результате произвольного толкования закона, ребёнка лишили возможности получать от государства социальную поддержку в виде денежных выплат. А вместе с нею и лишили права на получение образования в семейной форме, поскольку оплата репетиторов и педагогов в такой ситуации ложатся полностью на семейный бюджет, который далеко не всегда способен такую нагрузку выдержать без поддержки государства. Предусмотренные же в московском бюджете деньги на питание и образование до обучающегося (по семейной форме) не доходят по вине тех лиц, которые устраивают указанный произвол в толковании и применении законов.

Вместе с тем, нарушение права на образование образует состав административного правонарушения, установленный КоАП РФ в ст. 5.57 (Нарушение права на образование и предусмотренных законодательством об образовании прав и свобод обучающихся образовательных организаций), в соответствии с которой нарушение или незаконное ограничение права на образование, выразившиеся в нарушении или ограничении права на получение общедоступного и бесплатного образования, а равно незаконные отказ в приеме в образовательную организацию либо отчисление (исключение) из образовательной организации - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от ста тысяч до двухсот тысяч рублей. А нарушение или незаконное ограничение предусмотренных законодательством об образовании прав и свобод обучающихся образовательных организаций либо нарушение установленного порядка реализации указанных прав и свобод - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от десяти тысяч до тридцати тысяч рублей; на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей.

Вместо привлечения виновных лиц к ответственности суд занял позицию покрывательства правонарушителей, тем самым соучаствуя в беззаконии.

Более того, в Уголовном кодексе РФ статьёй 136 предусмотрена уголовная ответственность за нарушение равенства прав и свобод человека. Данное уголовно наказуемое деяние включает в т.ч. и нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его убеждений, принадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, совершенное лицом с использованием своего служебного положения и наказывается вплоть до лишения свободы на срок до 5 лет.

Такой социальной группой как раз и являются лица, получающие образование в установленной законодательством семейной форме, чьи права на меры социальной поддержки в форме соответствующих предусмотренных законодательством и бюджетом Москвы норм денежных выплат – нарушаются по сравнению с такими же обучающимися в школе, которые через школы такие выплаты из бюджета на покрытие расходов на образование и питание – получают.

Таким образом, нарушая нормы материального права и идя на поводу правонарушителей, суд вместо своего высокого призвания – отправления правосудия – занимается покрывательством беззакония и, по сути, тем самым вместо соответствующей борьбы и пресечения – соучаствует не только в административных правонарушениях, но даже в преступлениях, предусмотренных УК РФ, а посредством этого – в их повсеместном распространении.

3. В оспариваемом определении (абз. 2  лист 4) указывается, что суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что со дня вступления в законную силу  ФЗ «Об образовании в РФ» лица, осваивающие общеобразовательные программы в форме семейного образования, не входят в контингент образовательных учреждений и, соответственно, не наделены правом на получение денежных компенсаций на образование и питание детей в образовательном учреждении.

Но понятие «контингент» в указанном ФЗ не определяется . Следовательно, выводы суда не основаны на законе, на который суд ссылается.   В рассматриваемом законе «Об образовании в РФ» понятие «контингент» встречается единственный раз – в ст. 97 ч. 3, посвященной мониторингу системы образования. При этом определения термина не приводится, но он использован в словосочетании – «контингент обучающихся». Поскольку дети, получающие семейное образование,согласно ст. 33 ч. 1 п. 9 закона – являются обучающимися, то очевидно, что они относятся к «контингенту обучающихся».

Надо добавить, что понятие контингент законом не установлено и является не правовым понятием, а статистическим.

ФЗ «Об образовании в РФ» связывает наличие прав и свобод не с контингентом, а  с обучающимися. Именно правовой статус обучающихся и наделяет лиц, обладающих этим статусом, всей полнотой прав и мер социальной поддержки, установленных в т.ч. и ст. 34 ФЗ.

Вместе с тем, указанный закон не содержит правовых норм, исключающих из числа обучающихся лиц, осваивающих общеобразовательные программы в форме семейного образования, а значит, не лишает их и соответствующего статуса обучающихся, не лишает и положенных при этом законодательно установленных прав и мер социальной поддержки, выплат и компенсаций за обучение и питание.

Понятие обучающегося раскрывается в ст. 2 ФЗ «Об образовании в РФ», из которой видно, что обучающийся – это физическое лицо, осваивающее образовательную программу. Как видно, для статуса обучающегося не важно в какой форме происходит освоение программы (в семье или в стенах школы). Важен сам процесс обучения и освоения образовательной программы, тот  труд (как обучающегося, так и обучающих его людей), который с этим связан. Именно этот труд в сфере образования государство старается поддержать, устанавливая различные меры социальной поддержки, соответствующие гарантии и компенсации.

В ст. 33 ФЗ «Об образовании в РФ» перечисляются виды обучающихся. Среди них следует выделить две совершенно разные категории обучающихся: учащиеся - лица, осваивающие образовательные программы начального общего, основного общего или среднего общего образования, дополнительные общеобразовательные программы; и экстерны - лица, зачисленные в организацию, осуществляющую образовательную деятельность по имеющим государственную аккредитацию образовательным программам, для прохождения промежуточной и государственной итоговой аттестации. И учащиеся, и экстерны являются обучающимися, однако целью одних является освоение образовательной программы, а других – прохождение аттестации и получения документа об образовании.

Суд, рассматривая дело, ошибочно сравнял статус лиц, осваивающих образовательную программу в семейной форме, с экстернами, которые зачисляются в образовательную организацию с единственной целью – пройти аттестацию.

Из материалов дела видно, что истица направила в школу письменное заявления о намерении  обучать ребёнка в форме семейного образования.

Следовательно, ребёнок истицы был зачислен в школу и являлся учеником  школы, получая образование в семейной форме, т.е. в семье, вне образовательной организации, но пользуясь в этой школе всеми правами, предусмотренными законодательством для обучающихся (посещение школьных библиотек, участие в школьных конкурсах, олимпиадах, спартакиадах, кружках, посещение школьных концертов и др., в т.ч. школьное питание и расходы на обучение в форме соответствующей денежной компенсации в размере и порядке, установленном законодательством). После принятия нового закона об образовании, в котором ничего не изменилось в отношении правового статуса обучающихся по семейной форме, истица вполне законно попросила оставить своего ребёнка  учеником школы и перевести его на семейную форму , а на предложение директора перейти в категорию экстернов – ответила отказом на законных основаниях, поскольку это право родителей и они выбирают форму обучения, а не право директора школы навязывать и решать этот вопрос за родителей.

Законность данного решения истицы и незаконность действий администрации школы, вынуждавшей их выбирать другую форму обучения, подтверждается ч. 3 ст. 44 ФЗ «Об образовании в РФ», согласно которой родители несовершеннолетних обучающихся имеют право выбирать до завершения получения ребенком основного общего образования с учетом мнения ребенка формы получения образования и формы обучения, а также организации, осуществляющие образовательную деятельность. Как видно из закона, именно истица (а не директор школы и не суд) имеет три разновидности права выбора – формы получения образования (семейная), формы обучения (ученик), образовательной организации (ГБОУ СОШ № 18).

На эту законодательную норму ссылается также и суд в своём определении (последний абз. лист 2), однако делает прямо противоположный вывод, лишая, по сути, родителей законного права выбирать формы обучения своих детей и решая за родителей этот важный для них вопрос. Суд делает вывод о том, что ребёнок истца, обучающийся по семейной форме образования, является экстерном и обладает всеми правами обучающегося только на время прохождения промежуточной и итоговой аттестации. При этом, согласно п.4.2 Приказа ДОгМ № 2168 « Об организации питания», компенсационные выплаты  в период прохождения промежуточной и итоговой аттестации не положены ( абз.2 л.5).

4. Согласно ч. 3 ст. 17 ФЗ «Об образовании в РФ», на которую ссылается суд в определении (абз. 3 лист 3), обучение в форме семейного образования и самообразования осуществляется с правом последующего прохождения в соответствии с частью 3 статьи 34 настоящего Федерального закона промежуточной и государственной итоговой аттестации в организациях, осуществляющих образовательную деятельность. Как видно, прохождение аттестации для обучающихся по семейной форме это право, а не обязанность. При этом прохождение аттестации последующее, т.е. следует за освоением учебного материала, образовательной программы в семейной форме. Как видно, данная норма не ограничивает семейную форму получения образования только рамками сдачи аттестации, только статусом экстерна. Не ограничивает данная норма и право указанных лиц на зачисление в школу только на период прохождения аттестации, но не исключает такое зачисление в число обучающихся школы и для обучения по семейной форме в качестве учащихся.

Как видно, последующее прохождение аттестации – это дополнительное право обучающихся в семейной форме, т.е. учеников школы. Дополнительное к имеющимся у них правам в соответствии с законодательством. Дополнительное, а не единственное.

Такое же дополнительное право (к имеющимся) имеют лица, обучающиеся по семейной форме, и согласно ч. 3 ст. 34 ФЗ «Об образовании в РФ», устанавливающей, что лица, осваивающие основную образовательную программу в форме самообразования или семейного образования либо обучавшиеся по не имеющей государственной аккредитации образовательной программе, вправе пройти экстерном промежуточную и государственную итоговую аттестацию в организации, осуществляющей образовательную деятельность по соответствующей имеющей государственную аккредитацию образовательной программе.

Вправе, не значит, обязаны, как неверно понимает ответчик, а за ним и суд. Обучающиеся по семейной форме вправе пройти аттестацию экстерном, но вправе и не проходить её экстерном – в порядке ч. 3 ст. 17 ФЗ «Об образовании в РФ», например, в соответствии с предоставленным им правом последующего прохождения аттестации – последовательно, по мере освоения образовательной программы и согласно учебному  плану.

Таким образом, ответчик, а вслед за ним суд своим определением (абз. 2 лист 4), исключив из контингента, лишили ребёнка истицы, по сути, права быть обучающимся, обладать и пользоваться соответствующими законодательно установленными правами, в т.ч. и права на меры социальной поддержки, на получение из бюджета Москвы выплат на образование и питание.

5. Такое исключение противоречит также и ч. 1 ст. 53 ФЗ «Об образовании в РФ», на которую ссылается суд в своём определении (абз. 4 лист 5), где установлено общее право возникновения образовательных отношений, а значит, возникновения статуса обучающегося в соответствующей образовательной организации. Согласно указанной норме, таким правовым основанием является распорядительный акт образовательной организации о приёме лица на обучение или для прохождения промежуточной аттестации и (или) государственной итоговой аттестации. Как видно, закон предусматривает только два вида распорядительных актов образовательной организации о приёме лица в эту организацию: 1. на обучение (разумеется с последующим прохождением в ней аттестаций согласно учебного плана), 2. только для прохождения аттестации (без предшествующего аттестации обучения). Правовым основанием для издания таких актов является соответствующее заявление от родителей, ведь право выбора формы обучения принадлежит по закону им, а не директору.

Как видно из материалов дела, истец выразил желание  обучать своего ребёнка в семейной форме (и, следовательно, проходить последующую аттестацию в качестве ученика, согласно учебному плану в установленные сроки), не исключать его из контингента школы.

6. Примечательно и то, что, по смыслу указанной нормы Закона, даже зачисление в школу для прохождения аттестации является правовым основанием для приобретения правового статуса обучающегося и получения для этих обучающихся наряду с другими правами в т.ч. и соответствующей социальной поддержки от государства в виде соответствующих выплат на образование и питание. Поэтому само по себе исключение из контингента и издание приказа о приёме для прохождения аттестации не изменяет, по своей сути, статус лиц, получающих образование в семейной форме. Они продолжают быть обучающимися этой школы и обладают всеми законодательно установленными правами, в т.ч. и правом на меры социальной поддержки от государства в виде соответствующих выплат из бюджета Москвы на обучение и питание.

В то же время и для исключения из состава обучающихся необходимы правовые основания и – помимо воли родителей – ребёнок  не может быть насильно исключен из школы без соответствующих законных на то оснований. Таких оснований ответчик суду не представил. Поэтому исключение из контингента как попытка лишить лиц, получающих образование в семейной форме, статуса обучающихся и соответствующих положенных при этом прав, – незаконно, поскольку не основано на требованиях законодательства. А незаконное исключение из школы и лишения тем самым исключённого ребёнка права на образование и права обучающегося – образует состав административного правонарушения (ст. 5.57 КоАП РФ), а при определённых обстоятельствах – и уголовно наказуемого деяния (ст. 136 УК РФ).

7. Вышеуказанное исключение ответчиком, а вслед за ним и судом, ребёнка истицы из контингента школы противоречит и ст. 61 ФЗ «Об образовании в РФ», устанавливающей порядок прекращения образовательных отношений, согласно которому образовательные отношения прекращаются в связи с отчислением обучающегося из организации, осуществляющей образовательную деятельность лишь в двух случаях:

1) в связи с получением образования (завершением обучения);

2) досрочно по основаниям, установленным ч. 2 ст. 61 ФЗ «Об образовании в РФ».

В ч. 2 ст. 61 ФЗ «Об образовании в РФ» не содержит оснований для отчисления обучающихся в семейной форме из школы по решению директора школы или суда. Других оснований для отчисления (в т.ч., из контингента) законодательство не содержит.

В силу ч. 4 ст. 61 ФЗ «Об образовании в РФ», основанием для прекращения образовательных отношений является распорядительный акт организации, осуществляющей образовательную деятельность, об отчислении обучающегося из этой организации. Наличие такого юридически значимого правового акта в отношении ребёнка истицы судом не установлено. Следовательно, образовательные отношения не прекратились и правовой статус ребёнка истицы в школе остался прежним – не изменился.

В соответствии с ч. 5 ст. 61 ФЗ «Об образовании в РФ», при досрочном прекращении образовательных отношений организация, осуществляющая образовательную деятельность, в трехдневный срок после издания распорядительного акта об отчислении обучающегося выдает лицу, отчисленному из этой организации, справку об обучении. Ни приказа об отчислении из школы, ни справки об обучении истица не получала. Иного судом не установлено. Следовательно, ребёнок истицы из состава обучающихся (контингента) школы не исключался.

Перечисленные законодательные нормы также доказывают незаконность выводов суда и самих оспариваемых судебных постановлений.

8. Вывод суда о том, что выплата компенсации за питание детей, получающих образование вне образовательных учреждений, не предусмотрена (абз. 1 снизу, лист 3, абз. 1 лист 4) статьёй 29 Закона города Москвы от 23 ноября 2005 года № 60 «О социальной поддержке семей с детьми в городе Москве», а потому не положена – также неоснователен. Указанная законодательная норма действительно предусматривает питание обучающихся в образовательных учреждениях в качестве натуральной помощи. Однако закон не запрещает выплату соответствующей компенсации тем лицам, которые, в силу особенностей получения образования, не в состоянии этой натуральной помощью воспользоваться. При получении образования вне школы дети лишаются возможности получить такую помощь от государства, т.е. нарушается ст. 19 Конституции России, устанавливающая равенство прав и не допускающая дискриминацию по любому основанию, в т.ч. и по семейной форме образования.

Поэтому для урегулирования этого вопроса, а также восстановления справедливости и был принят подзаконный акт –распоряжение Правительства Москвы от 20.11.2008 г. № 2737-РП «О выплате компенсации обучающимся государственных образовательных учреждений г. Москвы», которое устанавливает в т.ч. и право на получение компенсации за питание для лиц, обучающихся в форме семейного образования. Данный акт не противоречит Закону г. Москвы № 60, ведь Закон не запрещает выплачивать компенсацию взамен натуральной помощи. Применяет ответчик данное распоряжение и по сей день в отношении всех остальных категорий обучающихся (не питающиеся в общеобразовательном учреждении по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением, а также обучающиеся на дому), за исключением лиц, получающих образование в семейной форме, что и доказывает несостоятельность этого довода.

В п. 4 ст. 37 ФЗ "Об образовании в РФ"  указано прямо : «Обеспечение питанием обучающихся за счет бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации осуществляется в случаях и в порядке, которые установлены органами государственной власти субъектов Российской Федерации, обучающихся за счет бюджетных ассигнований местных бюджетов - органами местного самоуправления».

Как видно форма обучения (семейная или нет) роли не играет. А распоряжение Правительства Москвы № 2737 и приказ ДОгМ № 2168 не отменены и по-прежнему предусматривают для обучающихся по семейной форме образования выплаты за питание.

9. Противоречит законодательству и фактическим обстоятельствам дела также и вывод суда в определении о том, что действительно, приказом Департамента образования г. Москвы от 30.12.2010 г. № 2168 было предусмотрено произведение ежемесячных компенсационных выплат за питание, но в настоящее время этот порядок изменён, в связи с вступлением в действие ФЗ «Об образовании в РФ» ( посл. абз. л.6, 1 абз. л.7).

Данный вывод суда о том, что новым Федеральным законом об образовании изменён прежний порядок выплаты компенсации за питание обучающимся по семейной форме не соответствует ни действительности, ни законодательству, ни фактическим обстоятельствам дела. Ни прежний, ни новый федеральные законы об образовании не затрагивают и никак не регулируют вопросы выплаты компенсации за питание обучающимся по семейной форме. А потому изменить этот порядок новый ФЗ «Об образовании в РФ» никак не мог. Сам порядок осуществления такой выплаты регламентирован подробно в выше указанном приказе Департамента образования г. Москвы в п.п. 3 и 4, который не претерпел никаких изменений за два года действия нового Федерального закона об образовании, хотя, по мнению суда, этот порядок изменился.

Более того, во время действия нового Федерального закона «Об образовании» в указанный приказ Департамента образования г. Москвы неоднократно вносились изменения, однако обучающиеся по семейной форме не были лишены права на компенсацию за питания и до сих пор вправе её получать. Но это по законодательству вправе. А по суду – не вправе. В частности, приказом Департамента образования г. Москвы от 26 декабря 2013 г. N 947 действие пунктов 3 и 4 приказаДепартамента образования г. Москвы от 30.12.2010 г. № 2168 распространено на правоотношения, возникшие с 1 января 2013 г. (т.е. с даты введения нового ФЗ «Об образовании в РФ»). Одним словом, сам Департамент образования г. Москвы подтвердил отсутствие изменений в этой сфере и законность выплаты компенсации за питание обучающимся по семейной форме. Но суд с такой позицией департамента не согласен, хотя соответствующих правовых оснований для такого вывода и доказательств изменения федерального законодательства о выплате из бюджета субъекта РФ компенсации за питание обучающимся в семейной форме – не привёл.

Вместе с тем, из материалов дела видно, что ребёнок истца не был отчислен из школы, а значит, как обучающийся школы (получающие образование вне школы, т.е. в семье) имел все установленные действующим законодательством права, в т.ч. и на питание и на его денежную компенсацию.

Таким образом, отказ суда в выплате компенсации за питание не основан на законе, противоречит действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

10. Незаконность оспариваемых судебных постановлений обнаруживается и из законодательных норм, на которые ссылается суд в оспариваемом апелляционном определении, противоречащих выводам суда.  Суд ссылается на ст. 26.3 Федерального закона № 184-ФЗ от 6.10.99 г., устанавливающий полномочия органов государственной власти субъектов РФ по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счёт средств бюджета субъекта РФ и в частности, относит к таким полномочиям решение вопросов социальной поддержки семей имеющих детей (абз.3 л.6) . Суд ссылается и на ст. 26.3.1 названного ФЗ, предусматривающую, что органы государственной власти субъекта РФ вправе устанавливать за счёт средств бюджета субъекта РФ дополнительные меры социальной поддержки для отдельных категорий граждан вне зависимости от наличия в федеральных законах положений, устанавливающих указанное право ( абз. 3 снизу л.6).

Как яснее обосновать правомочность издания и действия правовых актов г. Москвы, признанных судом не действующими? Никаких исключений для обучающихся по семейной форме указанные законодательные акты не делают. Новому федеральному закону об образовании указанные законоположения, как видно из оспариваемых постановлений, – также не противоречат (судом такого противоречия не установлено).

В определении суд указывает, что в соответствии с ч. 5 ст. 4 ФЗ «Об образовании в РФ» в случае несоответствия норм, регулирующих отношения в сфере образования и содержащихся в законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации нормам этого Федерального закона применяются нормы  Федерального закона ( посл. абз.л.4).   Данная норма материального права  нарушена ответчиком, а вслед за ним и судом, поскольку согласно этой норме Закон требует, чтобы при выявлении указанного несоответствия норм применялась норма Закона, а не признавались неподлежащими применению нормы правовых актов субъектов РФ.

В ч. 3 ст. 5 ФЗ «Об образовании в РФ» устанавливается, что в Российской Федерации гарантируются общедоступность и бесплатность в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами дошкольного, начального общего, основного общего и среднего общего образования, среднего профессионального образования, а также на конкурсной основе бесплатность высшего образования, если образование данного уровня гражданин получает впервые.

Как видно, Закон не связывает гарантии общедоступности и бесплатности образования с получением его в образовательной организации или вне её, предоставляя эти гарантии, наравне с другими также и обучающимся по семейной форме образования. В нарушении указанной нормы Закона ответчик, а вслед за ним и суд, лишили обучающегося по семейной форме образования ребёнка гарантий общедоступности и бесплатности образования.

Общедоступность предполагает общие, равные для всех условия доступа к образованию через общее и равное для всех (независимо от формы образования) получения соответствующих гарантий от государства, в т.ч. и в части возмещения государством затрат на образование и питание, которые несут лица обеспечивающие образование детей. К таким лицам относятся – образовательные организации (при получении образования в образовательных организациях) и родители или законные представители (при получении образования в семейной форме). Незаконно отказывая в возмещении затрат на образование и питание обучающемуся в семейной форме ответчики ликвидируют тем самым гарантированную государством общедоступность образования в семейной форме, т.к. она ложится тяжёлым бременем на бюджет семьи, для которой не всегда посильными являются такие расходы. А ведь в государственном бюджете эти средства предусмотрены на обучающихся, независимо от формы их образования.

Бесплатность образования предполагает получение его за счёт государства, за счёт тех налогов, которые перечисляют граждане (в т.ч. наравне с другими – и вчерашние обучающиеся по семейной форме, и их родители) в государственный бюджет, а не за счёт родителей детей, обучающихся по семейной форме, как пытается представить директор школы (ответчик), а вслед за ним и суд. Гарантируемая государством бесплатность образования в объёме установленного государством стандарта (т.е. некоего образовательного минимума) обозначает обязанность государства по возмещению соответствующих затрат (в объёме установленного государством норм – нормативных затрат) тем организациям общества, которые несут на себе эти затраты на образование. К таким организациям общества Закон наряду с образовательными организациями причисляет семью, устанавливая семейную форму образования и доверяя семье обеспечить образование своих детей в объёме не ниже этого стандарта. По смыслу закона семья наравне с образовательной организацией вправе пользоваться этими государственными гарантиями бесплатного образования, получая из бюджета наравне со школами денежные средства в размере затрат на образование и питание (своих детей, получающих образование в семейной форме), т.е. в размере соответствующих нормативных затрат, установленных нормативными правовыми актами и заложенных в соответствующих государственных бюджетах.

  По сути, ребёнка, обучающегося в семейной форме, грабят, т.е. открыто похищают адресованные ему государством в качестве социальной поддержки и заложенные в бюджете денежные средства, – ловко «жонглируя» правовыми нормами (отбрасывая мешающие) и казуистически трактуя в выгодном свете нужные, выдернутые из контекста.

11. Кроме указанных выше нарушений норм материального права, оспариваемые судебные постановления нарушают также и нормы процессуального права, что и привело к незаконности этих постановлений.

В соответствии со ст. 148 ГПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела. Суд этого не сделал, что привело к вынесению незаконного решения. Спорные правоотношения в данном деле – права обучающихся на меры социальной поддержки и денежные выплаты для обучающихся по семейной форме. А судом применены нормы о порядке посещения школы и месте получения образования (вне школы) ( ст.ст. 17, 63 Закона об образовании), т.е. не имеющие отношения к спору.

Суд, вопреки своим же указанным выше цитированиям законодательства, делает прямо противоположный вывод (лист 4) определения о том, что не подлежат применению нормы правовых актов г. Москвы, поскольку получение образования в семейной форме осуществляется вне организаций, осуществляющих образовательную деятельность.

Противоречие налицо. При чём здесь порядок получения образования? Ведь спор идёт не о порядке посещения школы и получения образования, а о праве на получение мер социальной поддержки и соответствующих выплат, установленных законодательством. Это совершенно разные, не имеющие друг к другу правоотношения, и законодательство это ясно указывает.

В Конституции РФ (ч. 5 ст. 43 и ст. 19) прямо и однозначно установлена государственная поддержка различных форм образования (в т.ч. и семейной формы) и равенство прав на её получение. А суды первой и второй инстанции эту конституционную норму в отношении семейной формы образования – отменили. Лишили обучающегося по семейной форме конституционных гарантий на образование в виде государственной поддержки.

Таким образом, складывающаяся судебная практика ведёт к ликвидации права на образование в семейной форме, произволу властей и нарушениям не только законодательства, но и Основного Закона страны – Конституции России, что недопустимо.

В связи с изложенным, выступая в защиту права на образование  ребёнка истца и руководствуясь ст. ст. 148, 376, 390 ГПК РФ, прошу:

1. Отменить постановления суда первой и апелляционной инстанции и принять новое судебное постановление, не передавая дело на новое рассмотрение, в связи с тем, что допущена ошибка в применении и толковании норм материального и процессуального права, и удовлетворить в полном объеме исковые требования истца.

 

Приложение:

  1. Копия решения …………районного  суда г. Москвы, заверенная судом – 1 экз.
  2. Копия апелляционного определения Мосгорсуда, заверенная судом – 1 экз.
  3. Квитанции об уплате госпошлины 100 руб. – 1 экз.
  4. Копии кассационной жалобы – 3 экз.

 

 

                            «____»___________________ 2015 г.

                             Подпись

 

 

Категория: Образцы процессуальных документов | Просмотров: 923 | Добавил: korvin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Опрос
Что Вы думаете о конторке для учёбы?
Всего ответов: 39

Статистика

 

Copyright МОД "Семейное образование" © 2017Бесплатный конструктор сайтов - uCoz